Клягин Н.В. Контуры грядущего

Клягин Н.В. Контуры грядущего
Николай Васильевич Клягин, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник сектора истории антропологических учений Института философии Российской академии наук. Сфера научных интересов: антропогенез, происхождение цивилизации, современная научная картина мира. Автор более 50 публикаций

Существует два способа предсказания будущего в рамках научного познания.

Во-первых, исходя из состояния изучаемого объекта (например, человеческого общества) можно дать прогноз тенденций его развития, чем и занимается футурология, а применительно к ближайшему будущему человеческого общества – прикладная социология. Футурология предсказывает качественно новые контуры грядущего, и в данной статье мы их обойдем.

Во-вторых, зная историю предмета изучения (например, историю климата, историю демографии, ход биологического изменения человечества) и учитывая нынешнее состояние этого предмета, мы можем продлить известные из прошлого тенденции его развития в будущее, если это развитие подчинялось определенной периодичности. Так, земной климат довольно однообразно колебался от похолоданий к потеплениям и обратно. Определив, в какой климатической точке Земля находится теперь, мы сумеем приблизительно прикинуть, как пойдет климатический цикл в грядущем. В этом случае мы не предскажем ничего принципиально нового, но все-таки попробуем заглянуть в грядущее.

Климат


В настоящее время человечество не без основания трепещет перед глобальным потеплением, виной которого считает само себя, точнее — свою хозяйственную деятельность. Это антропоцентричное воззрение удобно, поскольку понятно безо всякого научного исследования. Вдобавок кажется, что, останови человечество свои заводы и фабрики, – и климат станет «шелковым», в смысле более прохладным и удобным для человека. Поскольку некоторым людям представляется, что застопорить глобальную промышленность человеку вполне по силам (что утопично), проблема глобального потепления выглядит одолимой. Возможно, так и есть, но, по нашему мнению, научный взгляд на данную проблему показывает, что она не столь проста.

В основе перемен глобального климата лежит так называемый суперконтинентальный цикл. Его существо состоит в том, что примерно за 500 млн лет дрейфующие по планете континен-ты успевают образовать единый сверхматерик, затем возобновить дрейф после его распада, разойтись на максимальные удаления друг от друга, остановиться и вновь возобновить дрейф на сближение. Во время существования суперконтинента и в эпохи максимального удаления материков друг от друга Мировой океан предельно глубок, а его уровень – низок. Обнажены огромные массивы суши, которые отражают солнечное тепло, что вызывает охлаждение планеты и провоцирует ледниковый период. Примерно на 50 млн лет земной климат становится сухим и прохладным, а в районе полюсов образуются ледовые шапки.

Когда в процессе своего блуждания по планете материки, сближаясь или расходясь, оказываются как бы на полудистанции друг от друга, океаническое дно между ними в среднем наименее глубоко, а потому уровень Мирового океана предельно поднимается и гигантские массы воды заливают сушу, образуя мелкие континентальные моря. Площадь Мирового океана в это время максимально велика. Вода же хорошо поглощает солнечное тепло, разогревает планету, и на ней устанавливается межледниковый период с влажным и относительно теплым климатом [1, с. 50–54].

Иными словами, крупные ледниковые и межледниковые периоды систематически чередуются в истории Земли испокон веков – с временной отметки в 2,5 млрд лет (по прямым геологическим данным), до 3,8 млрд лет (по косвенным соображениям).

На фоне крупных ледниковых и межледниковых периодов наблюдаются не столь долговременные колебания климата в виде интергляциалов – теплых перерывов, связанных с временным отступлением ледников, и интерстадиалов, более коротких потеплений в рамках стоящего оледения [1, с. 212–215].

Исходя из наблюдений над историей климата мы можем ориентировочно диагностировать современную климатическую ситуацию.

Поскольку в районе географических полюсов ныне лежат Антарктическая и Гренландская ледовые шапки, мы заключаем, что все еще живем в эпоху глобального оледенения. Последнее оледенение такого уровня наблюдалось на Земле 310–260 млн лет назад. Оно называется пермо-карбоновым, или гондванским (по названиям приходящихся на него каменноугольного, 354–286 млн лет назад, и пермского, 286–251 млн лет назад, периодов, а также материка Гондваны, южной половины суперконтинента Пангеи, около 250–180 млн лет назад). Нынешнее кайнозойское оледенение (по названию кайнозойской эры, 65 млн лет назад – ныне) началось 34 млн лет назад (или даже около 45 млн лет назад, что нуждается в дальнейшем изучении). Следовательно, современное оледенение должно закончиться через 16 млн лет или даже через 5 млн лет.

В рамках кайнозойского оледенения не раз происходили отступления ледника, теплые интергляциалы, последний из которых, Рисс/Вюрм, длился от 144 до 110 тыс. лет назад, т.е. 34 тыс. лет. Поскольку современный интергляциал, голоцен, развернулся 11,7 тыс. календарных лет назад, до его окончания остается 22,3 тыс. лет (цифра ориентировочна). Иными словами, глобальное потепление как таковое началось еще 11,7 тыс. лет назад и будет продолжаться ориентировочно до 24 250 года н. э. (отсчет ведется от 1950 года н. э. как репера, именуемого «от наших дней»).

На фоне современного голоценового интергляциала также наблюдались климатические колебания: первый этап потепления, Пребореал, 11,7 —10,1 тыс. лет назад; стадии (палеоботанические зоны) максимального потепления, Бореал, 10,1—8,61 тыс. лет назад, и Атлантик, 8,61—5,63 ± 0,69 тыс. лет назад; стадии похолодания, Суббореал, 5,63 ± 0,69—3,16 тыс. лет назад, и Субатлантик, 3,16 тыс. лет назад – 1895 года н. э. Именно 1895 год н. э. называется годом окончания последнего «малого ледникового периода» и начала современного глобального потепления.

Гипотетический ход современного глобального потепления представляется таким. Пик потепления интергляциала Рисс/Вюрм наступил 128 тыс. лет назад, через 16 тыс. лет после начала Рисс-Вюрмского интерстадиала. Следовательно пик современного, голоценового, потепления придется на 6250 год н. э. Поначалу нас ожидает ботаническая зона потепления Постбореал, 1895–3385 годов н. э., когда теплолюбивые растения и животные распространятся с юга на север (в Северном полушарии), а северная фауна во главе с белым медведем потерпит крах. Затем наступит ботаниче-ская зона Постатлантик, 3385–6365 годы н. э. с пиком потепления в 6250 году.

Приведенные цифры после 1895 года следует принимать условно. Однако из всего сказанного видно, что человеческая промышленная деятельность не имеет к современному глобальному потеплению ни малейшего отношения. Нельзя говорить и об усилении современного потепления человеческой деятельностью. Дело в том, что периоды Бореал и Атлантик, 10,1–5,63 тыс. календарных лет назад, были теплее современности, однако промышленной деятельности тогда не велось.

Сама аргументация антропогенной, обусловленной человеком, природы нынешнего глобального потепления оторвана от современных научных данных. Утверждается, что промышленная деятельность человека насыщает атмосферу углекислым газом, двуокисью углерода СО 2. Углекислый газ создает парниковый эфект и вызывает потепление. 2, а что касается парникового эффекта, то нужды в нем уже не было. Подобный ход климатических событий засвидетельствован для последних 420 млн лет геологической истории Земли [3,с. 530–532].

В этих рассуждениях нет логических изъянов, но беда состоит в том, что климатическая история планеты строилась по совершенно обратной логике: сначала наступало глобальное потепление, потом в атмосфере повышалась концентрация двуокиси углерода СО.

В итоге мы вынуждены прийти к неутешительному выводу. Невзирая на усилия мировой общественности климатическая судьба планеты будет строиться в соответствии с климатической историей Земли, и вот почему. Как говорилось выше, земной климат колеблется с неупорядоченными цик-лами различной продолжительности. Ясно лишь, что нахождение больших массивов суши в полярных зонах при значительной глубине океанов благоприятствует оледенению, а противоположное состояние географии –наоборот.

Однако благоприятная для межледниковья география юрского периода (201–144,2 млн лет назад) не воспрепятствовала микрооледенению в Антарктиде 175–170 млн лет назад. Отсюда следует, что на климат действуют добавочные геофизические факторы. По-видимому, атмосфера, гидросфера и литосфера нашей планеты превращают ее в сложно устроенное физическое тело, которое накапливает и отдает тепло порциями. Их поглощение или отдача могут объяснить похолодания в теплые эпохи и потепления – в холодные, однако этот вопрос еще ждет изучения. Между тем если на климат влияет планетарная машина, то власти человека над климатом вряд ли остается место.

Отсюда следует неутешительный сценарий предстоящих климатических событий. Во время глобальных потеплений вроде нынешнего (1895 год – предположительно, 6365 год) общепланетная температура растет быстрее влажности. По этой причине все еще относительно «сухая» и невязкая атмосфера разогревается и ведет себя как псевдокипящая среда. Атмосфера бурлит и активно перемешивается, что выражается в умножении ураганов и нарушении климатической зональности. Это ведет к оттепелям за Полярным кругом и снегопадам в субтропиках. Пока еще недостаточная влажность атмосферы на фоне общего повышения температур благоприятствует систематическим лес-ным пожарам. Пожары, ураганы и климатические аномалии продолжатся до крупномасштабного таяния ледников и насыщения атмосферы влагой. Пожаров, ураганов и климатических отклонений от нормы станет меньше, однако повысится уровень Мирового океана и возрастет число наводнений.

Около 6250 года установится климатический оптимум теплого и влажного климата. Урожайность сельского хозяйства станет рекордной. К тому времени общественность добьется свертывания энергоемкого промышленного производства. Мировой океан затопит сушу до отметки выше 20 м над современным уровнем моря (исходим из нормы Рисс/Вюрма, см. выше). На фоне расцвета сельского хозяйства не исключен кризис промышленности. Однако остается надежда, что под влиянием мировой общественности промышленность успеет перейти на энергосберегающие производства и не будет свернута. В худшем случае ее перебросят в слаборазвитые, но высоко лежащие материковые регионы. Конец света не предвидится. За вычетам последнего утверждения все прочие прогнозы гипотетичны.

Демография

Нам всем небезразлично, какое человечество встретит вызовы грядущего. Современная антропология имеет предположения на этот счет, поскольку история человечества складывалась из повторяющихся узловых моментов, аналоги которым можно ожидать в будущем.

Человек и его двуногие предки относятся к числу организмов, рассчитанных на высокий уровень биопродуктивности среды, устанавливающийся в эпохи потеплений. О биологической «изнеженности» людей свидетельствуют их двуногость, равнозубость и высокий уровень удельного метаболизма (обмена веществ), измеряемого постоянной Рубнера. Природа названных особенностей «человеческого облика» состоит в следующем.

В холодные эпохи низкой биопродуктивности экосреды животным приходится собирать небогатые и рассеянные в пространстве корма с больших площадей. Для их прочесывания требуется высокая подвижность, которую дает, например, червероногость. Поэтому в эпохи пермо-карбонового (310–260 млн лет назад), юрского (175–170 млн лет назад) и кайнозойского (34 млн лет назад – ныне) оледенений на суше господствовали четвероногие животные: звероподобные пресмыкающиеся, динозавры зауроподы и млекопитающие соответственно. Напротив, в теплые эпохи сухопутное преобладание переходило к двуногим животным. В триасовом периоде (251–201 млн лет назад) и в эпоху голоцена (11,7 тыс. лет назад – ныне) это были двуногие текодонты и динозавры и люди соответственно.

В холодные эпохи пища небогата, и ее приходится утилизировать сложным ротовым аппаратом, вооруженным зубами, подразделенными на рез-цы, клыки, предкоренные и коренные зубы, характерные для зверозубых пресмыкающихся пермо-карбонового оледенения и для их потомков – млекопитающих. Напротив, в теплые эпохи пища изобильна, и ее можно потреб-лять без особо тщательного пережевы-вания, в силу чего текодонты и ди-нозавры триасового периода ограничились ротовым аппаратом, оснащенным одинаковыми зубами. Аналогичная равнозубость присуща людям и их двуногим предкам – гомининам. Правда, у них можно различить характерные для млекопитающих резцы, клыки, предкоренные и коренные зубы, однако они примерно равны по высоте, т.е. претерпели эволюцию в сторону уподобления друг другу. По этой причине гоминин можно считать эволюционными конвергентами (внешними подобиями) двуногих динозавров.

Кроме того, в условиях изобильной теплой природы животным эволюционно выгодно потреблять как можно больше пищи, чтобы отобрать ее у конкурентов. Для этого двуногие господа суши должны были усвоить своего рода «мутацию прожорливости», позволяющую организму перерабатывать больше пищевой энергии. В каждый конкретный момент времени это неосуществимо, поскольку окружающая экосреда не поспевает в продуктивности за двуногими едоками. Поэтому последние вынуждены растягивать свою прожорливость на всю жизнь и жить, соответственно, дольше. Сведений о метаболизме двуногих динозавров пока мало (разве что мы знаем, что «королевский тираннозавр» конца мелового периода был теплокровным, точнее говоря, отличался постоянной температурой тела).

Человек изучен лучше. Все высшие плацентарные млекопитающие потребляют в течение жизни 191 600 Ккал пищевой энергии на 1 кг массы тела, что называется постоянной Рубнера. У человека этот показатель завышен в 3,8 раза и составляет 725 800 Ккал на 1 кг веса, в связи с чем люди в среднем живут в 3,8 раза дольше, чем равновеликие им млекопитающие (например, леопарды). Долгожительство растягивает у людей жизненные циклы взросления, мужания и старости, из-за чего у нас на всю жизнь остаются детские и даже эмбриональные особенности телесной организации (обезволошенность тела, короткие руки, высокий купол черепа и убористое лицо), что называется неотенией, или торможением индивидуального развития.

Первые признаки неотеничной эволюции видны у двуногой обезьяны «перелоапитека каталонского», который был не только двуногим, но и равнозубым, а также отличался «хорошей» для обезьяны высотой свода черепа по сравнению с не столь уж выраженным лицом. Вероятно, не-отению (и «мутацию прожорливости») контролируют регуляторные гены, а потому она развертывается не сразу. Так, человек, несмотря на остановку у него эволюции (см. далее) все еще испытывает неотеническое измельчание зубов, что, к сожалению, делает нас потенциальными пациентами дантиста.

Эволюция осуществляется в маленьких популяциях или на окраине арела вида, из-за чего «перелоапитек» возник 13 млн лет назад в Испании, на периферии ареала родственных ему африканских обезьян. Там, на северо-востоке Испании, предки перелоапитека находились как бы в половинчатой изоляции от себе подобных. Иными словами, течение неотенической эволюции у наших предков обусловлено ограниченной численностью населения. Напротив, подъем численности населения должен был остановить неотеническую эволюцию и вызвать обратные ей процессы ускоренного развития организма, т.е. акселерацию. Можно было бы ожидать, что в эпохи демографического подъема человечество будет переживать эпохи акселерации, а в умеренном демографическом состоянии – периоды преобладания неотеничного облика.

Акселерация выражается в ускоренном развитии организма, из-за чего акселераты быстро достигают повышенных размеров тела, но при этом теряют 4,5 года накопления гормонального жизненного опыта, поскольку половое созревание и пубертатный скачок роста происходят у них на 4,5 года раньше, чем у неотеников, а именно с половым созреванием и прекращением бурного роста заканчивается основная гормональная работа организма, приносящая нам основу эмоционального жизненного опыта. По этой причине акселераты очень быстро взрослеют, производя на окружающих впечатление вундеркиндов, или детей индиго, но затем на всю жизнь остаются в достигнутом психологическом состоянии, что производит на окружающих впечатление «трагедии детей индиго». Проще сказать, у акселератов радикально инфантилизируется психика.

В соответствии с демографо-технологической зависимостью в эпохи демографических взрывов люди совершают технологические революции и повышают сложность своих технологий. В эпохи демографических взрывов человеческую популяцию ох-ватывают акселерация и психологический инфантилизм. В подобном состоянии люди легко расстаются с традициями и производят технологические революции, к которым побуждает их демографо-технологическая зависимость. Рост производительности труда вследствие технологических революций высвобождает для людей толику праздного времени, которое в интересах целостности социума необходимо занимать непроизводственным общением, составляющим с социально-фи-лософской точки зрения основу культуры. Поэтому вслед за технологическими революциями происходят культурные революции, также провоцируемые инфантилизмом населения, облегчающим ему разрыв с культурными традициями прошлого.

Как можно видеть, человеческая история подчинена определенному алгоритму. Когда человеческую популяцию постигает демографический взрыв, происходят биологическая акселерация, технологическая и культурная революции. Когда устанавливается демографически ровная эпоха, человечество возвращается в неотеничное состояние психологической зрелости – оно взвешенно и склонно к консерватизму, а потому придерживается технологических и культурных традиций, заложенных в революционные эпохи взрывной демографии. Посмотрим, насколько обрисованный алгоритм соответствует фактам истории.

Первый улавливаемый нами демографический взрыв произошел около 2,6 млн лет назад. В результате этого события наш первый достоверный прямой предок, кениантроп плосколицый в Кении (3,5–3,2 млн лет назад), претерпел акселерацию и превратился в более рослого кениантропа с озера Рудольфа в Кении, Танзании, Эфиопии и Малави (2,43–1,8 млн лет назад). Тогда же, 2,6 млн лет назад, кениантроп осуществил олдовайскую технологическую революцию, а вслед за ней – культурную революцию, выразившуюся в освоении технологического языка жестов и универсального речевого языка, ставшего основой человеческого интеллекта.

Отпрыск кениантропа с озера Рудольфа, человек-мастер (1,835–1,41 млн лет назад), испытал второй демографический взрыв и акселерацию, под влиянием которых произвел ашельскую технологическую революцию 1,55 млн лет назад и культурную революцию, давшую образцы нравственных форм поведения свыше 1,5 млн лет назад. При росте до 2 м «человек-мастер» был акселератом из акселератов. Если бы его реликтовые популяции скрытно уцелели до наших дней где-нибудь в горах Центральной Азии или лесах Северной Калифорнии, их миролюбивые представители, уже наделенные навыками нравственного поведения, вполне сошли бы за гипотетического «снежного человека».

Потомки человека-мастера – человек прямоходящий (1,4–0,23 млн лет назад) и гейдельбергский человек (1 млн – 12 тыс. лет назад) пребывали в состоянии демографической стабильности, а потому имели скромный неотеничный облик и взвешенную психику. Они не совершали технологических революций и обходились ашельскими традициями, заложенными человеком-мастером. Достаточно плавно около 520 (не позже 200) тыс. лет назад от гейдельбергского человека в Кении отпочковался неотеничный человек разумный, к биологическому виду которого принадлежим и мы. Поначалу его история шла безмятежно.

В период межледниковья Рисс/Вюрм (144–110 тыс. лет назад) сапиенс размножился и вступил на Ближнем Востоке в стадию акселерации, дав высокорослого протокроманьонца, ко-торый в результате дальнейшего демографического роста произвел 50 тыс. лет назад ориньякскую технологическую революцию и, вооруженный ее достижениями, вторгся 46 тыс. лет назад в Европу, где предстал как акселерированный кроманьонец (185 см роста) и произвел культурную революцию украшенных святилищ в сверхглубоких (до 2 км) гротах. Легко понять, что его гнал под землю не здравый смысл, а инфантильный задор, что не помешало его скучным неотеничным потомкам унаследовать архетип потаенного храма, «изобретенного» кроманьонцем отнюдь не из-за эзотеричности, поскольку кроманьонец охотно разбивал аналогичные капища под открытым небом, пользуясь переносной иконографией.

Четвертый демографический взрыв потряс сапиенса на Ближнем Востоке 16 тыс. лет назад и заставил его 12 тыс. лет назад совершить неолитическую технологическую революцию производящего хозяйства, плодами которой мы пользуемся по сей день. Акселерация потрясала неолитического человека примерно с момента в 7980 лет назад. 11 700 лет назад сапиенс осуществил урбанистическую революцию, навеки запершую людей в тесных городах, а около 5500 лет назад – культурную революцию светского искусства, необычайно обогатившую наш духовный мир.

Наконец, пятый, современный демографический взрыв наступил в Западной Европе в конце XI века. Он вызвал промышленную технологическую революцию в Италии в XIV веке, затем перекинувшуюся на остальную Западную Европу. В XIV веке в Италии началась эпоха Возрождения античных культурных ценностей. В 1760 году в Западной Европе (в Норвегии) началась акселерация, а в XIX веке – демографическая революция, обернувшаяся научно-технической революцией XIX–XX веков. В России (в СССР) акселерация началась в 1960 году. Когда акселераты в нашей стране повзрослели и набрались сил, в их интересах начались преобразования 1985–1999 годов, которые шли непросто.

В настоящее время акселерацией охвачены Северная Америка, Европа и Россия. Мы можем ориентировочно рассчитать ее возможную продолжительность. Акселерация у кениантропа с озера Рудольфа датируется 2,6–1,8 млрд лет назад; она заняла 800 тыс. лет. Акселерация у человека-мастера датируется 1,835–1,41 млн лет назад; она охватила 425 тыс. лет. Акселерация у протокроманьонцев и кроманьонцев датируется 115–10,2 тыс. лет назад; она заняла 105 тыс. лет. Наконец, акселерация у неолитического человека и его потомков датируется 7980–3130 лет назад; она заняла 4850 лет. Здесь мы наблюдаем ускорение исторического процесса, обусловленное ускорением демографического роста человечества.

Исходя из этого соображения мож-но рассчитать, что акселерация у современного человека займет 454 + 346/–349 лет. Иными словами, в Западной Европе и Северной Америке акселерация закончится, предположительно, в 2214 году (1760–2214), а в России – в 2414 году (1960–2414). В среднем конец акселерации может ожидаться около 2314 ± 100 года. (Напомним о гипотетичности последних приведенных цифр.)

Динамика чередования эпох не- отении и акселерации в демографической истории человечества строилась так. Возникнув в условиях малочисленности наших предков, неотеничное состояние продолжалось до демографического взрыва. Затем высокая плотность населения душила биологическую эволюцию наших пращуров, и неотения приостанавливалась. Как следствие происходил обратный ей процесс ускорения индивидуального развития в виде акселерации. Акселераты усваивали психологический инфантилизм, т.е. детскость психики, а потому теряли интерес к семейной жизни и начинали падать в численности. Подобная демографическая деградация выбивала эволюционную почву из-под ног акселерации, что оборачивалось возобновлением неотенической стадии в демографической истории. Процесс периодически повторялся несколько раз, хронометраж чему мы привели выше.

Изложенная модель позволяет оценить современную демографическую ситуацию на планете. С 1760 года Западная Европа и Северная Америка вовлечены в процесс акселерации. Население этих регионов усвоило психологический инфантилизм. Это обстоятельство объясняет состояние западной культуры XX века, визитной карточкой чего служит кинопродукция Голливуда. Кинематограф возник на Западе в 1895 году в разгар акселерации и инфантилизации. По этой причине в Америке попросту не было иного кинематографа, кроме инфантильного. Иными словами, внешне правильная оценка голливудского кино как примитивного по существу ошибочна. Заокеанское кино не примитивно, а всего лишь инфантильно, что далеко не одно и то же, так как к детскому кино (а такова вся продукция Голливуда) нельзя применять критерии взрослого кино, каким оно было в СССР с его неотеничным населением и психикой. После 1960 года акселерация засосала в себя и СССР, что наглядно стало проявляться с 1985 года. В полном соответствии с излагаемой доктриной российский кинематограф наших дней также стал глубоко инфантильным, «психологически примитивным», а на деле — всего лишь детским.

Другой эффект духовной несостыковки акселератов Запада с неотениками России вылился в формирование понятия «загадочной русской души». Легкомысленные акселераты Запада в XX веке с изумлением взирали на духовные ценности нашей страны, выражающиеся в психологической зрелости, склонности к самоанализу и преданности «взрослым» ценностям. Строго говоря, достойно прожить можно и без этого (например, на началах детского прагматизма, свойственного акселерированному Западу). Поэтому духовное состояние России казалось западным людям загадочно архаичным, известным в Западной Европе по рыцарским временам, когда там тоже господствовала неотения (рыцари в среднем были 170 см роста против современных «кроманьонских» норм в 185 см). Немудрено, что феномен русской духовности вылился на Западе в представления о «загадочной русской душе». В связи с распространением акселерации на Россию положение уравнивается.

Материальным следствием акселерации на Западе, а потом – в России явилась инфантилизация психики, потеря интереса к семейной жизни и падение рождаемости. В нашей стране это явление списывается на экономиче-ский упадок 1985–1999 годов, однако падение рождаемости в России имеет ту же природу, что и на благополучном Западе, разве что у нас упомянутый экономический упадок обострил положение. В странах Латинской Америки, Африки и Азии акселерации не наблюдалось, а потому там продолжался бурный демографический рост, естественным следствием которого явилась непрекращающаяся миграция населения с юга на север. Это явление опять же ошибочно списали на экономическую привлекательность Запада. Однако миграция в Россию началась еще в 1985–1999 годах, когда об экономической привлекательности нашей страны говорить не приходилось.

Панические пророчества отдельных средств массовой информации о заполонении Северного полушария мигрантами с юга нельзя признать научными. Ориентировочно, к 2314 ± 100 году акселерация в Северном полушарии приостановится, наметится неотенизация населения, а рождаемость пойдет на подъем, чем будет прекращена миграция с юга, поскольку к тому времени там может развернуться своя акселерация, подрывающая рождаемость. Последнее ожидание гадательно, поскольку чередования эпох неотении и акселерации, например на Востоке, не известно, чем объясняется бездействие там демографо-технологической зависимости и отсутствие технолого-культурных революций. Так, начала производящего хозяйства принесли на Восток носители сино-кавказских языков из Передней Азии, а начала промышленного производства – европейские колонизаторы. Это обстоятельство объясняется не Киплинговским противопосталением западного и восточно менталитета, а различной демографической динамикой Востока и Запада. На Западе демографические взрывы вызывали технолого-культурные революции и соответствующий нетрадиционный менталитет. На Востоке демография росла плавно, без взрывов, а потому не вызывала технолого-культурных революций, что обусловило традиционный менталитет. Прогнозы на будущее Востока гадательны, если не считать предположения о том, что на Востоке мало что изменится.

Заметим к слову, что реставрация неотении на Западе будет сопровождаться сокращением размеров тела после 2214 года. В этой связи сделаем еще один прогноз. Наблюдая измельчание североамериканцев и западноевропейцев, средства массовой информации в 2240 году выступят с сенсационным утверждением, что Запад постигло генетическое вырождение. В 2440 году то же самое повторят отечественные средства массовой информации применительно к России. Решимся опровергнуть эту версию уже сейчас. Следом за неотенизацией 2314±100 года в 2580 ± 100 году придет новая эпоха акселерации, и в этом не будет ничего сенсационного, поскольку аналогичные состояния человечество переживало не раз. Собственно, это обстоятельство позволяет рассчитать начало акселерации в ближайшем будущем. Эпохи неотении датируются 1,4–0,115 млн лет назад (1,285 млн лет), 11,7–7,98 тыс. календарных лет назад (3,72 тыс. лет) и 3130 лет назад – 1760 год (2940 лет). Отсюда следует, что ближайшая эпоха неотении продлится около 265 + 107/–136 лет и будет датироваться 2314–2580 ± 100 годы. Эпохи неотении со временем становятся все короче. Это обстоятельство отражает ускорение демографического роста человечества.

Вселенная


Приноровившись к переменчивому климату и чередованию эпох неотений – акселераций, человечество столкнется в грядущем с вызовом вселенского масштаба. Примерно через 5 млрд лет наше Солнце взорвется как Сверхновая звезда типа 1а, которая погубит планету Земля. Однако уже нынешние космические технологии способны переправить представителей человечества к другим звездам при условии смены поколений экипажа на борту космического корабля. Здесь имеется множество технических проблем прикладного характера, но они не являются принципиальными, т.е. носят количественный характер. Как далеко доберется реактивный космический корабль и как долго продлится полет; как обеспечить его горючим и припасами для экипажа и т.д. Эти проблемы не назовешь вселенским вызовом.

Другое дело – ситуация во Вселенной через 12,124 млрд лет. В этом предельно отдаленном будущем нашей Вселенной предстоит схлопнуться и погибнуть в Большом Коллапсе. Рожденная из крохотной сингулярности, Вселенная превратится в то мрачное время в новую сингулярность с предельно малым поперечником порядка Планковской длины и с предельно большой Планковской плотностью. Сингулярнось лишена внутренней структуры и обладает колоссальным тяготением, останавливающим ход времени и течение событий, а потому эти условия не совместимы не только с жизнью, но и с любыми известными нам в нынешней Вселенной формами физического бытия.

Если человечество пожелает пережить конец своей Вселенной, то ему придется задаться вопросом, как ее покинуть и к чему готовиться за пределами Вселенной. На первый взгляд, эти вопросы покажутся абстрактными. Однако научный подход к ним дает иное видение [1, с.11–42].

Наша Вселенная не является какой-то протяженностью без конца и края, в который свойства всех областей идентичны друг другу, что называется принципом изотропности. Напротив, Вселенная имеет центр на месте породивнего ее 13,(3) млрд лет назад Большого взрыва. Этот центр занят грандиозным по массивности (5,4 х ю16 солнечных масс) объектом с поперечником в 0,6—6 млн световых лет и плотностью, вдвое превосходящей среднюю плотность Вселенной. Этот объект называется Великим Аттрактором («Великим Притяжателем») и отож-дествляется с галактическим скоплением Абелль 3627, являющимся источником самого яркого рентгеновского потока среди всех известных рентгеновских источников. Уже 605 млн лет назад Великий Аттрактор начал стягивать к себе Вселенную, что через 12,124 млрд лет приведет к ее схлопыванию. Галактика Млечный Путь вместе с нашей Солнечной системой находится всего в 303,18 млн световых лет от Абелля 3627, а потому Великий Аттрактор поглотит нас раньше, чем более удаленные области Вселенной.

Казалось бы, судьба человечества плачевна. Однако не все разделяют подобный взгляд. Вселенная является обыкновенным физическим образованием, а потому ее плотность в сердцевине (Q. = 5,41) максимальна, а на окраинах заметно падает (Q. = 0,226). Из этого следует, что преодолеть тяготение Вселенной на окраине легче, чем в центре. Необходимо скоростное транспортное средство, а скорости перемещений во Вселенной ограничены скоростью света. Это ограничение возникает по следующим причинам.

Элементарные частицы вещества и излучения, называемые суперструнами, представляют собой складки мировой поверхности, среды, наполняющей Вселенную. Суперструны колеблются со скоростью света, а потому протиснуться сквозь занимаемый суперструной объем практически невозможно: мы наткнемся на бешено трепещущую суперструну. Поэтому занимаемый ею объем с поперечником в Планковскую длину представляется нам микроскопическим твердым телом, элементарной частицей. Когда в пространстве элементарных частиц-суперструн много, мы говорим о высокой плотности там вещества. Когда ракета или элементарная частица летит в пространстве, она наталкивается на виртуальные элементарные частицы. Это складки мировой поверхности (суперструны), которые на мгновение возникают на ней даже в вакууме. Чем быстрее мы летим, тем больше виртуальных складок «цепляем» на пути и тем сильнее тормозимся. Когда мы разгоняемся до скорости света, встречного материала попадается так много, что мы «зависаем» на скорости света.

Чтобы преодолеть это ограничение, нам надо научиться разглаживать мировую поверхность на пути космического корабля. Тогда, во-первых, его скорость может стать неограниченной, а во-вторых, мы избавимся от препятствий при попытке покинуть Вселенную. Иными словами, фундаментальных запретов на выход из гибнущей Вселенной, по-видимому, нет. Как представляется, земная физика когда-нибудь научится выглаживать мировую поверхность. Так, в соответствии с квантовым принципом неопределенности Гейзенберга (обратная зависимость неопределенностей импульса и координат частицы) теоретически можно рождать элементарные частицы на расстоянии от излучателя, что лежит в основе разрабатывающейся на наших глазах телепортации элементарных частиц, например, фотонов [2, с. 575–580]. Вооруженный таким излучателем корабль сможет нейтрализовывать встречающиеся у него на пути складки мировой поверхности, генерируя зеркальные им складки в противофазе (своего рода антисуперструны – не путать с античастицами). Подобная работа «выгладит» перед кораблем тоннель и снимет ограничения на его скорость. Разумеется, такого рода проект столкнется с необозримой массой трудностей, но это будут проблемы «технического», а не фундаментального характера. Поскольку до поглощения нашей галактики Великим Аттрактором в любом случае остается никак не меньше 303,18 млн лет, времени для создания вневселенского космического кораб-ля хватает.

Допустим, человечество выйдет за пределы Вселенной. Но с чем оно там встретится? На этот, казалось бы, запредельный вопрос можно поискать научный ответ. Начать придется издалека.

Все законы природы, осуществляющиеся в нашей Вселенной, работают благодаря тому, что Вселенная подчиняктся причинно-следственному за-кону. Он гласит, что в одинаковых ус-ловиях из одних и тех же причин вытекают аналогичные следствия. Для осуществления закона причинности необходимо течение событий и действие законов сокранения. Течение событий нужно, чтобы что-то проис-ходило, а законы сохранения – что-бы в течении событий что-то повторялось. Как упоминалось выше, сингулярность, породившая нашу Вселенную, была столь плотна и развивала настолько мощное тяготение, что останавливала для себя время. Поэтому с ней ничего не происходило, и не было течения событий, зато все, конечно, сохранялось неизменным. Проще говоря, для сингулярности не выполнялся причинно-следственный закон, и она могла возникнуть лишь под воздействием извне (см. ниже).

Когда сингулярность распалась в Большом взрыве и стала расширяться в виде молодой Вселенной, в ней потекли события. Осколки сингулярности, элементарные частицы-суперструны разлетались и трепетали со световой скоростью, а потому останавливали для себя время, что послужило основой действия для них законов сохранения (энергии, массы, спина и других квантовых чисел-свойств). Напомним, что, согласно тео-рии относительности, перемещение со скоростью света сокращает объем физического объекта, поднимает его плотность и останавливает для него время. Иными словами, Большой взрыв сингулярности наделил дочернюю для нее Вселенную течением событий, законами сохранения, а следовательно, причинно-следственным законом.

Между тем, Мироздание, породившее сингулярность, было иным. Раз сингулярность не знала закона причинности, о нем не ведало и отцовское Мироздание. Отсюда следует, что законы природы в нем могли выполняться, а могли и не выполняться. Это был мир вечных непредсказуемых превращений – Вечно Изменяющийся Мир. Как ни странно, но о свойствах столь удивительного мира нам кое-что, предположительно, известно.

Раз в Вечно Изменяющемся Мире законы природы местами могли действовать, а местами – нет, Вечно Изменяющийся Мир автоматически распадался на области, домены с несопоставимыми свойствами, что отгораживало их друг от друга. Можно предположить, что там имелись домены, в которых скорости взаимодействий не ограничивались потолком скорости света, а пределы дробности материи не лимитировались постоянной Планка, как у нас. Столкновение доменов с такими свойствами могло породить гибридный мир, в котором скрещивание неограниченных скоростей взаимодействия с неограниченной дробностью материи должно было лимитировать скорость взаимодействий в виде конкретной скорости света и фиксировать дробность материи на базе постоянной Планка, поскольку последняя пропорциональна скорости света по формуле h =1pi2c3/G, где h – это постоянная Планка, Ipi – это Планковская длина, с – это скорость света, a G – это гравитационная постоянная. Поскольку Планковская длина, измеряющая предельную дробность материи, также пропорциональна постоянной Планка, складывается следующая зависимость. Для неограниченной дробности материи требуются бесконечно малая постоянная Планка и бесконечно большая скорость света. Но постоянная Планка пропорциональна скорости света, а потому обе могут быть одновременно либо бесконечно малыми, либо бесконечно большими, либо средними. Во всех случаях Планковская длина и дробность материи будут средними, а потому их фиксированные величины мыслятся как усредненный результат контакта доменов с бесконечно большой скоростью света и бесконечно малой постоянной Планка, что и предполагалось выше. В обрисованном гибридном мире мы без труда узнаем свою Вселенную, предковая для которой сингулярность являлась точкой контакта доменов бесконечных скоростей и дробностей.

Можно спросить: мыслимо ли эмпирическое подтверждение высказанных суждений? На этот вопрос не исключен утвердительный ответ. В свете сказанного можно предположить, что в центре Вселенной (в Южном полушарии небесной сферы) плотность вещества выше, чем на ближайшей окраине Вселенной (в Северном полушарии небесной сферы), а потому скорость света на небесном Юге ниже. Если сравнить периодичность поведения сверхдальних Сверхновых звезд, можно обнаружить, что в Северном полушарии неба они ведут себя «быстрее», а в Южном – «медленнее». К сожалению, соответствующая наблюдательная статистика пока не набрана.

Если наблюдения подтвердят, что скорость света падает в Южном полушарии неба и возрастает в Северном, то это послужит косвенным свидетельством в пользу идеи Вечно Изменяющегося Мира. Другое соображение в его пользу связано с решением проблемы неограниченности Мироздания. Если мы скажем, что Мироздание ограничено, то встанет вопрос: а что за его пределами? – и дискуссия станет бесплодной. Если мы скажем, что Мироздание не ограничено (как говорили до сих пор о Вселенной), то встанет вопрос о физической природе бесконечности, решение которого непросто. Для Вселенной предполагалась гравитационная замкнутость, в силу которой долететь до вселенского края нельзя, что представляется нам софизмом. В самом деле, пусть до края Вселенной не долететь, но что лежит за этим краем?

Нам видится иное решение проб-лемы. Если по соседству с нашей Вселенной лежит домен Вечно Изменящегося Мира с неограниченной дробностью материи, то его объем должен быть бесконечно малым в вполне физическом смысле слова. Следовательно, объем окружающего Вечно Изменяющегося Мира автоматически оценивается как бесконечно большой, измеренный в единицах домена бесконечной дробности материи. Отсюда вытекает, что решение проблемы бесконечности Мироздания не требует неограниченных масштабов, физический смысл которых неясен. Проще сказать, Вечно Изменяющийся Мир бесконечен не потому, что бесконечно широк, а потому, что окружает бесконечно малый домен неограниченной дробности материи, своего рода центр Вечно Изменяющегося Мира. В таком случае на вопрос: что находится за пределами Мироздания? – можно ответить: там расположен домен бесконечной дробности материи. Подобное умозаключение не является философским ухищрением (софизмом), поскольку идея домена бесконечной дробности материи всплыла в связи с проблемой рождения Вселенной и лишь побочно «пригодилась» для проблемы бесконечности Мироздания. Для нас это не совсем привычно, но логика Вечно Изменяющегося Мира нестандартна. Подобно тому как наша Галактика случайно оказалась неподалеку от центра Вселенной, наша Вселенная случайно зародилась вблизи от центра Мироздания. Правда, не исключено, что Вечно Изменяющийся Мир имеет не один центр.

Сугубо гипотетически предположим, что наши потомки, овладев технологией выглаживания мировой поверхности, отправятся за пределы Вселенной, чтобы не погибнуть в ее Большом Коллапсе. Вселенная является рядовым доменом Вечно Изменяющегося Мира, отгороженным от остальных доменов неповторимостью своих свойств. Следовательно, космонавтам грядущего по выходе из родной Вселенной придется решать проблему преодоления чужеродных свойств окружающих доменов Вечно Изменяющегося Мира.

С высокой долей вероятности наши гипотетические исследователи угодят в отцовские нам домены бесконечных скоростей взаимодействия или бесконечной дробности вещества. В домене бесконечных скоростей взаи-модействия все, что могло произойти, уже случилось, а потому течение событий прекратилось, и причинно-следственный закон не действует. Раз его нет, возможны беспричинные события, именуемые нами чудесами. В домене, где все возможное уже случилось, с высокой вероятностью имеется сверхцивилизация. Поскольку это домен, не ограниченный законом каузальности, создатели его сверхцивилизации способны повседневно обращаться с чудесами. Таких существ мы называем богами. Следовательно, перед нашими путешественниками встанет социально-психологическая проблема обращения с богами. Мы имеем в виду не богов земной мифологии, а гипотетических богов со вполне определенными физическими свойствами, речь о которых шла выше. Земляне могли бы заинтересовать таких существ умением жить в каузальном мире, каким является наша Вселенная. С точки зрения вольных обиталей Вечно Изменяющегося Мира, наша Вселенная напоминает тюрьму строгого режима, поскольку нарушения распорядка в ней караются естественным отбором (вплоть до высшей меры наказания). На нас посмотрят так же, как рядовые граждане порой взирают на бывших заключенных: чего от них ждать? Априорного радушия к нам не предвидится. Разумеется, эти суждения приближаются к научной фантастике, но мы не должны исключать возможности, что контуры грядущего окажутся необычными.

http://futurologija.ru/bibl/klyagin-n-v-kontury-gryadushhego/
Источник: mirprognozov.ru

Похожие публикации

комментариев

Наверх